Проблема принадлежности Крыма, которая актуализировалась после его аннексии, возникла отнюдь не вчера, не в 1991 и даже не в 1954 году.

Впервые дебаты о статусе полуострова между Киевом и Москвой начались сто лет назад, в феврале 1918 года, и продолжались до ноября.  Как происходила российско-украинский спор за Крым тогда и какие уроки мы можем извлечь из событий столетней давности? – рассказывает Радио Свобода.

Крымская операция 1918 года и статус полуострова

В апреле 1918 года Крым и юг Украины стали ареной союзничества и соперничества сразу пяти сил: Крымской группы армии Украинской Народной Республики (УНР) под командованием Петра Болбочана, 52-го корпуса немецкой армии Роберта Коша, «белого» отряда Михаила Дроздовского, Вооруженных  сил Советской Социалистической Республики Тавриды (ВСРТ) и красногвардейцев Мелитополя, а также крымскотатарских повстанцев.

 Немецкая карта Украины начале 1918 года

В начале весны, вскоре после заключения Брестского мира, военный министр УНР Александр Жуковский писал: «Хотя и был объявлен мир без аннексий и контрибуций, но экономические требования диктовали другое.  Крым по своему стратегическому значению имеет какие угодно условиях, но принадлежит Украинской Республике, так как Республика без Крыма, особенно без морской базы, как ребенок, родившийся без сердца, не может жить».

Подписание Брестского мира — мирного соглашения между Украинской Народной Республикой, с одной стороны, и Германской империей, Австро-Венгерской империей, Османской империей и Болгарским царством, с другой.  Подписанное в Бресте 9 февраля 1918

А начальник штаба расположенной в Киеве немецкой группы армий «Айхгорн» Грёнер сделал 26 марта в дневнике следующую запись: «Вчера у меня были его экселенция фон Линдеквист, который только что прибыл из Ставки, и пастор Винклер, председатель доверительной совета немецких колонистов Причерноморья.  Они собираются развернуть среди немецких колонистов в Южной России пропаганду в пользу развития в Причерноморье и в Крыму немецкого государственного образования, которое находилось бы под защитой Империи.  В его состав должны войти также Херсон и, возможно, даже Одесса ».

Между тем глава правительства РСРТ Антон Слуцкий самоуверенно заявлял: «Немцы не могут прийти в Крым, потому что мы признаем Брестский договор;  если же они в результате какого-то недоразумения все-таки придут, то стоит показать им Брестский договор, и они в тот же момент уйдут ».

В том же духе, мол, «немцы подавяться тем, что захватили, не смогут добраться в Крым» или что «немцы или сами остановятся, или их остановят, или, наконец, их армия рухнет, пока она докатится до Крыма», высказывались и  другие руководители.

А вот председатель организации большевистской партии на полуострове Ян Тарвацький и его единомышленники, наоборот, «легко допускали возможность захвата Крыма немцами и из этого делали соответствующие выводы».  Правда, выводы эти заключались в невозможности сопротивления и необходимости эвакуироваться.

Дело в том, что по условиям Брестского договора Германии и союзников с Советской Россией от 3 марта 1918 все боевые корабли на ее территории должны были оставаться в портах приписки до окончания войны.  Это ставило Кремль перед дилеммой: выполнить договор и оставить Черноморский флот в Крыму под угрозой захвата немцами, или нарушить договор и попытаться сохранить флот, выведя его из Крыма.  Как мы знаем, выбор был сделан в пользу второго варианта.Уже на следующий день после провозглашения РСРТ, 22 марта, народный комиссар России по морским делам Федор Раскольников, озабоченный продвижением немцев югом Украины, предложил военному наркому Льву Троцкому отвести флот из Севастополя в Новороссийск, а недвижимое имущество уничтожить.  Через три дня Москва дала согласие.

16 апреля 1918 Раскольников информировал высшее руководство страны о неутешительных перспективах: «Имея в виду возможность захват Крыма немцами и исходя из того, что в этом случае Черноморскому флоту придется перейти в Новороссийск, Коллегия Морского комиссариата считает нужным предоставить Черноморскому флоту указание о  разработке плана обороны Керченского пролива ».

Интересно, что, в отличие от многих современных российских историков, советский нарком видел в украинской армии реальную угрозу для большевиков в Крыму.  Через два дня спустя, 18 апреля, немецкие войска начали штурм Перекопского вала, а украинские разбили «красных» под Мелитополем и двинулись на Ченгар.  19 апреля немцы были уже на полуострове, заняв Армянск.

20 апреля 1918 в Симферополе состоялось объединенноя совещание губернского комитета большевистской партии, советского правительства и городской власти.  Было принято решение начать эвакуацию столицы, а имеющиеся в ней отряды направить в Севастополь.  Города Крыма один за другим провозглашали осадное положение.

В этот же день Черноморский флот направил радиограмму немецкому командованию: «Поскольку российский Черноморский флот и Таврическая республика, составная часть Российской Федеративной Республики, признают Брестский договор, то мы просим вас остановить движение ваших войск на Крым и указать, куда мы можем послать наших делегатов,  чтобы путем личных переговоров устранить недоразумения и прийти к соглашению ».

Болбочан прорвал Чонгарские укрепления и также вошел в Крым.

Ответа не было, и 21 апреля Черноморский флот направил немцам вторую радиограмму, столь же бесполезную: «Не получая ответа на вчерашнюю радиограмму и считая, что длительное продвижение немецких и украинских войск по территории Крыма является нарушением Брестского договора и угрожает безопасности флота, флот будет вынужден принять  меры для сохранения своей безопасности ».

Шансов, впрочем, у флота не было, потому что на рассвете 22 апреля Болбочан прорвал ЧОНГАРСКИЙ укрепления и также вошел в Крыму.

 Обложка книги воспоминаний Бориса Монкевич «Поход Болбочана на Крым».  На фотографии, слева, Петр Болбочан со своей женой

В тот же день нарком иностранных дел России Георгий Чичерин направил Берлин ноту протеста «За полученным нами донесением, немецко-украинские войска перешли Перекоп и направляются в Симферополь.  Согласно Вашему сообщению, даже при односторонним заявлением украинского правительства Крым не внесен в пределы Украинской Народной Республики.  Продвижение в Крым является существенным нарушением Брестского мира, ведь является вторжением в пределы Советской Республики.  Вторжение угрожает нашему Черноморскому флоту, что может привести к столкновениям, вызываемое интересами самосохранения флота.  Народный комиссариат иностранных дел надеется, что дальнейшее продвижение войск в Крыму будет прекращено ».

И, не дожидаясь ответа, вдруг телеграфировал через несколько часов спустя: «В Брестском договоре Российская Республика обязалась немедленно заключить мир с Центральной Радой, и немецкое правительство неоднократно нам напоминал об этом обязательства.  На послании Центральной Раде как непосредственно, так и посредством немецкого правительства предложения о начале переговоров в Смоленске остались без ответа ».

 Карта 1918 года.  

Насколько можно судить, Украина не спешила заключать мир с Россией именно потому, что в конце апреля ее войска успешно продвигались Крымом и Донбассом, оттесняя «красных» дальше на восток, и тем самым укрепляя позиции Киева на предстоящих переговорах с Москвой.

В любом случае, в телеграмме, которую все того же 22 апреля украинская МИД направило своему представителю в Берлине Александру Севрюку, отмечалось: «Кроме того, нас беспокоит дело с Крымом.  Туда сейчас направляются наши войска, и немецкое командование начинает оказывать им препятствия.  Прошу довести до сведения соответствующих органов, мы никогда не допустим в Крым немецкой армии, и полагаться в этом деле на Третьем Универсале, который получился при совершенно иных политических обстоятельствах, нельзя.  На днях, очевидно, выйдет новый акт государственной важности, который определит наши границы, включая  Крым ».

24 апреля Болбочан выбил большевиков с крымской столицы

Предпосылки для этого, конечно, были.  24 апреля Болбочан выбил большевиков с крымской столицы, 25-го его конница и бронепоезда освободили Бахчисарай.  Казалось, еще день — и будет взят Севастополь, а с ним и Черноморский флот, но этого не произошло.  Немецкий корпус 26 апреля заблокировал украинские подразделения в Симферополе и Джанкое, Кош потребовал немедленного выхода Крымской группы с полуострова.  После двух дней напряженных переговоров и даже уличных столкновений с немцами у вокзала министр Жуковский отдал приказ о возвращении украинских войск на материк.

29 апреля в Мелитополь вернулись главные силы Болбочана, в этот же день Черноморский флот, так и не дождавшись его, ненадолго поднял украинские флаги, а в Киеве при поддержке немцев к власти пришел гетман Павел Скоропадский.

Патриотическая манифестация моряков украинского Черноморского флота.  Севастополь, Апрель 1918

30 апреля 1918 Донецкая группа армии УНР во главе с Владимиром Сикевичем завершила освобождения Донбасса от российских и местных «красных», выйдя на границу с Доном.

Теперь вся территория материковой Украины в ее международно признанных границах была под контролем Киева, а это означало, что откладывать мирные переговоры с Россией больше не было смысла.

Место военных заняли дипломаты.

Как ранее сообщал портал «Акценты», в Кремле плачут крокодильими слезами: Интерпол «запорол» их план и опустил Путина ниже плинтуса.